Анатолий Константинов: Культурный ландшафт в стране меняется
12 декабря Владимир Путин подписал закон «О внесении изменений в Федеральный закон «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации». А 14 декабря состоялось заседание совета при Комитете ГД РФ по культуре, которое было одним из самых острых в этом году. Что не удивительно. Сегодня в российской культуре идут глобальные перемены. Чего нам ждать от этих перемен и как найти творческому человеку свое место в современном мире, «Балтийский статус» попросил рассказать председателя Российского творческого союза работников культуры Анатолия Константинова.
– Анатолий Николаевич, что стало лейтмотивом данного совещания в Госдуме?
– Выделить его крайне сложно, поскольку обсуждался широкий круг задач. В связи с последними событиями культурный ландшафт в стране меняется. И это, естественно, будет сказываться на повседневной культурной жизни в России, включая саму структуру управления в этой сфере. Неслучайно так широко обсуждалась тема взаимоотношений власти и культуры. Кроме того, появились новые технические возможности, связанные в первую очередь с цифровизацией и искусственным интеллектом. Но это несет не только возможности, но и проблемы. Отдельно рассматривались процессы в разных культурных направлениях, в частности в литературе, в библиотечном деле, в кинематографе, с акцентом на креативных индустриях. Все это нашло отражение в ходе дискуссии.
– Законодатели прислушиваются к мнению работников культуры?
– К сожалению, далеко не всегда. Это показывают и два законопроекта в области культуры, которые в последнее время проходили обсуждение в Госдуме. Один закон, связанный с корректировками законодательства о музейной деятельности, был принят в окончательном чтении, а мы были поставлены уже перед фактом. Хотя он несет грандиозные изменения в этой сфере. Согласно ему, значительно расширяется перечень музеев, чьи коллекции должны быть поставлены на государственный учет. Причем это не только государственные, но и корпоративные и вузовские музеи. Это даст возможность более полно сохранить культурно-историческое наследие. Но одновременно он несет и большие проблемы для тех, кто содержит эти музеи. Чтобы обеспечить все, что требует данный закон, необходимо увеличить штат в таких музеях, а их сотрудники должны быть профессионально подготовлены.
– А насколько устраивает законопроект, касающийся креативных индустрий?
– Он был принят в первом чтении, прежде чем мы о нем узнали. И к нему тоже есть вопросы. В частности, там перечислено 13 направлений, но я не вполне согласен с такой классификацией. Они не охватывают все сферы деятельности, где могут быть реализованы креативные технологии. Мало того, есть опасность со стороны некоторых бизнесменов попытаться создать своего рода второе министерство культуры, которое будет ведать новыми технологиями в сфере культуры. В то же время появляется возможность стереть грань между массовой и элитарной культурой, насытив массовую культуру новым содержанием и смыслами, а элитарную – новыми техническими возможностями. Конечно, как и во всяком новом деле, появляется немало вопросов. Чтобы снять их, нужно, чтобы творческая интеллигенция через свои союзы постоянно участвовала в разработке законодательной базы. А пока мы зачастую вынуждены обсуждать то, что до нас уже сформулировано. Если бы нас привлекали к разработке таких законов заранее, на стадии формирования, толку от них было бы намного больше.
– Государство сегодня достаточно помогает культуре?
– Такой помощи всегда будет мало, какой бы она ни была. Кроме того, из-за того что она персонифицирована и связана с именами конкретных людей, такая помощь всегда субъективна. Чем больше ресурсов передается, например, художникам, тем больше проблем возникает в их взаимоотношениях. Всегда будут недовольные, и это нормально. Если же государство уходит от регулирования культуры, как это сделано в ряде стран, там существует законодательство, благодаря которому бизнес заинтересован поддерживать те или иные направления в сфере культуры, получая за это различные льготы. В современной России, как и в СССР, всегда был силен бюрократический аппарат в культуре. И сегодня эта помощь зависит в значительной степени от субъективных интересов каких-то начальников. Сейчас в стране на культуру стало выделяться намного больше средств, чем несколько лет назад. Но при этом скорректированы направления, на которые выделяются эти ресурсы путем предоставления грантов. Хотя у нас большая часть работников культуры трудится в государственном секторе, но, что касается, например, зрелищных мероприятий, за время рыночных отношений у населения сформировался тип потребительского отношения к культуре. И это дает иногда крайне негативные результаты. Например, сейчас сложная ситуация в литературе. Большая часть чтива на рынке очень плохого качества. Поэтому стоит очень остро просветительская задача. Интересно, что если раньше чиновники ратовали за введение худсоветов, то сегодня сами творческие работники выступают за это, чтобы отсечь произведения низкого художественного уровня.
– Если брать конкретно ваш Союз, какие у него сегодня существуют проблемы?
– У нас есть много проблем, кроме одной, которая существует у большинства творческих союзов. Мы не обременены какой-то собственностью, которая бы нам досталась со времен СССР. У нас нет баз отдыха, домов творчества. А у многих моих коллег 90 процентов времени уходит на сохранение этой недвижимости. Хотя такие союзы создавались для того, чтобы объединять творческую интеллигенцию и защитить ее права. Например, много проблем с защитой прав на интеллектуальную собственность. Например, у писателей и кинематографистов есть материальная составляющая их творчества – фильм, книга, и в этом случае понятно, что и как защищать. А что касается проведения массовых мероприятий, организацией которых занимаются члены нашего Союза, то там другие структуры могут полностью взять идею и концепцию, изменив лишь название, и доказать это юридически крайне трудно. И таких примеров масса. Кроме того, очень много безработных сегодня в сфере культуры, поскольку этот рынок оказался крайне сложным. И занятость наших работников становится большой проблемой. Раньше все культурно-просветительские учреждения, как правило, принадлежали профсоюзам, которые в том числе занимались и защитой прав работников. Но потом они отказались от этого, а на смену им никто не пришел. Кроме того, в 90-е годы прошлого века шло разбазаривание их собственности.
Перепрофилировались и продавались здания библиотек, дворцов культуры. Сейчас создаются разные арт - пространства, но в эту сферу пришло очень много непрофессионалов. С одной стороны, это дало позитивный импульс за счет более широких представлений о том, что можно делать в сфере досуга. С другой – очень просел художественный уровень. Хотя есть немало профессионалов в этой сфере, которые не могут найти работу. И это серьезная проблема.
– Сейчас мощно развивается внутренний туризм. Сюда могут вписаться работники культуры?
– Обязательно. Мы видим по цифрам, как стремительно развивается туризм в Калининградской области или в Санкт- Петербурге. Мало того, иногда даже «нетуристические» регионы включаются в этот процесс. Например, Республика Коми, где местные власти и бизнес активно развивают культурную составляющую в туризме. И туда поехали туристы. Но пока в этот процесс включились далеко не все российские регионы, хотя всем есть что показать. И здесь надо грамотно сотрудничать и власти, и бизнесу, и творческой интеллигенции. Например, мы сейчас в десятке регионов реализуем очень интересный проект, посвященный творчеству изобретателя Владимира Шухова. В мае будущего года теплоход с участниками проекта отправится из Нижнего Новгорода в Москву. Есть идея событийный туризм сочетать с просветительским с помощью обучающих семинаров. Мы уже наметили несколько таких проектов, которые позволят собрать вместе креативных людей из разных регионов, чтобы в игровой форме научить, как подчеркнуть специфику именно их территорий. И мы готовы такие проекты поддержать при выдвижении на президентский грант.